THE BELL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Как вы хотите читать The Bell
Без спама

Один из анекдотов советской поры описывал Октябрьскую революцию следующим образом: «А у нас в России один мужик так за брата отомстил!».

Так в народном творчестве запечатлелись отношения между двумя братьями-революционерами — Александром и Владимиром Ульяновыми.

Официальная биография Ленина, которую начинали изучать еще в школе, закрепляла в памяти следующий образ — Владимир Ульянов, узнав о смертном приговоре брату, готовившему покушение на императора, заявляет: «Мы пойдем другим путем!».

В большой семье Ульяновых фигура Александра, первым ставшего на путь революционной борьбы, стояла особняком. Считается, что именно его судьба решительным образом повлияла на дальнейшую жизнь матери, сестер и братьев.

Возможно, поэтому в постсоветский период к его личности оказалось привлечено повышенное внимание историков, специализировавшихся на развенчании «советских мифов».

Некоторые из них сделали сенсационное открытие — Александр Ульянов вовсе не был сыном Ильи Ульянова. Согласно этой версии, он родился от внебрачной связи Марии Александровны Бланк-Ульяновой и будущего императора Александра III.

Эта гипотеза на какое-то время обрела широкую популярность, хотя внимательное изучение и сопоставление фактов обнаруживает ее полную несостоятельность. Несмотря на это, и сегодня есть те, кто полагает, что Александр Ульянов пытался свести счеты со своим «тайным родителем».

Образцовый студент с большим будущим

Александр Ульянов родился 31 марта (12 апреля по новому стилю) 1866 года в Нижнем Новгороде. Сопоставление портретов Александра и его настоящего отца, известного педагога, действительного статского советника Ильи Николаевича Ульянова, не оставляет сомнений в том, что «императорская версия» происхождения не выдерживает никакой критики.

Илья Ульянов, сделавший очень много для образования чужих детей, со всей ответственностью подошел и к воспитанию собственных. Все дети в семье Ульяновых отлично учились, и Александр не был исключением. Старший брат Ленина проявлял склонность к естественным наукам, особенно к химии, и даже ставил опыты в небольшой домашней лаборатории.

Александр Ульянов, 1887 г. Фото: РИА Новости

В 1883 году он окончил Симбирскую классическую гимназию с золотой медалью и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета.

Преподаватели характеризовали Александра Ульянова как очень способного студента, подающего большие надежды, обещающего стать успешным ученым.

На факультете был создан биологический кружок, где Ульянов стал признанным лидером. В 1886 году он вступил в студенческое Научно-литературное общество профессора русской литературы Ореста Миллера и был единогласно избран его главным секретарём. Также Ульянов являлся членом существовавшего при университете экономического кружка.

В том же 1886 году Александр Ульянов получил золотую медаль за научную работу по зоологии беспозвоночных «Об органах сегментарных и половых пресноводных Annulata».

Закипающий котел революции

В столь удачном для самого Александра году в семье Ульяновых случилось большое горе — в возрасте 54 лет умер глава семьи, Илья Ульянов.

Отцу не пришлось увидеть трагической развязки судьбы старшего сына, которому прочили большое будущее.

Впрочем, в том пути, который избрал Александр, ощущается влияние отца. Илья Ульянов не был революционером, но ему были близки либеральные взгляды, для того момента чрезвычайно смелые. Ульянов-старший был сторонником введения в России всеобщего образования, доступного для всех категорий, вне зависимости от социального статуса и национальности.

Идеи, которые можно назвать социалистическими, Илья Ульянов привил и своим детям. Поэтому, к тому моменту, когда Александр Ульянов стал студентом, он был внутренне готов не только к научной, но и к политической деятельности.

Студенческая среда в Российской империи была «закипающим котлом революции», и Александр Ульянов был быстро вовлечен в эти процессы.

Он принимал участие в нелегальных собраниях, демонстрациях, занимался пропагандой в рабочем кружке.

В тот момент в революционном движении России наметился переходный этап. «Народовольцы» после убийства императора Александра II были разгромлены властями и существовали в виде разрозненных групп, не объединенных общим руководством. В то же время большое влияние на революционную молодежь России начинают оказывать работы Маркса, Энгельса и Плеханова.

План, обреченный на провал

Идеологическая база Александра Ульянова и его соратников находилась на стыке марксизма и программы «Народной воли». При этом студенты считали верными террористические методы борьбы.

В декабре 1886 года Александр Ульянов и Петр Шевырев основали «Террористическую фракцию» партии «Народная воля» — революционную организацию, членами которой стали студенты Санкт-Петербургского университета. Среди актива «Террористической фракции» не было участников старой «Народной воли».

Организация намеревалась заняться созданием социалистической партии, ядром которой должен был стать рабочий класс, а также дезорганизацией деятельности структур Российской империи путем террористических актов.

В качестве первой мишени был избран император Александр III. Покушение планировалось на 1 марта 1887 года — шестилетнюю годовщину убийства Александра II.

Для приобретения взрывчатки для бомбы Александр Ульянов продал свою гимназическую золотую медаль. Он же должен был, как способный химик, заниматься изготовлением бомб.

В отличие от террористов, готовивших покушение на Александра II, Ульянов с соратниками подошли к делу довольно легкомысленно. Замысел не был сохранен в тайне, план действий не продумали до конца. В результате «Террористическая фракция» была разоблачена, большинство ее членов были арестованы 1 марта. В тюрьме по делу так называемого «Второго 1 марта» оказались 15 человек.

Ульянов просил о помиловании ради матери

Суд над участниками покушения состоялся в апреле 1887 года и продлился менее недели. Дело было очевидным, революционеры от своих деяний не отрекались, и Особое присутствие Правительствующего Сената постановило: пятерых наиболее активных участников покушения, включая Александра Ульянова, приговорить к смертной казни через повешенье.

Александр Ульянов перенес приговор спокойно, очевидно, мысленно давно подготовив себя к подобной участи.

Мария Александровна Ульянова добилась свидания с сыном и уговаривала его обратиться с прошением о помиловании. Прокурор Князев , присутствовавший на свидании, утверждал, что Александр ответил матери: «Представь себе, мама, двое стоят друг против друга на поединке. Один уже выстрелил в своего противника, другой ещё нет, и тот, кто уже выстрелил, обращается к противнику с просьбой не пользоваться оружием. Нет, я не могу так поступить».

Несмотря на это, родным все же удалось уговорить Александра написать прошение о помиловании. Получилось оно необычным: революционер не раскаивался, а просил не за себя, за мать.

«У меня есть мать, здоровье которой сильно пошатнулось в последние дни, и исполнение надо мною смертного приговора подвергнет её жизнь самой серьёзной опасности. Во имя моей матери и малолетних братьев и сестёр, которые, не имея отца, находят в ней свою единственную опору, я решаюсь просить Ваше Величество о замене мне смертной казни каким-либо иным наказанием.

Это снисхождение возвратит силы и здоровье моей матери и вернёт её семье, для которой её жизнь так драгоценна, а меня избавит от мучительного сознания, что я буду причиной смерти моей матери и несчастья всей моей семьи».

Думается, прошение Александра Ульянова не было бы удовлетворено даже в том случае, если бы революционер заявил о полном раскаянии.

Вадим Ганшин в роли Александра Ульянова в фильме «Казнены на рассвете», 1964 год. Фото: РИА Новости / Б. Бобров

«Взошли на помост бодро и спокойно»

Приговоренные к смерти участники «Террористической фракции» находились в Политической тюрьме Петропавловской крепости, из которой были этапированы в Шлиссельбург, где должна была состояться казнь.

Приговор был приведен в исполнение утром 8 (20 по новому стилю) мая 1887 года. Пятерку смертников оповестили за полчаса до казни, они встретили эту новость спокойно. От предложенной им исповеди и причастия все пятеро отказались. Эшафот в Шлиссельбургской тюрьме был рассчитан на трех человек, поэтому казнь проходила в два этапа. Первыми были повешены Пахомий Андреюшкин, Василий Генералов и Василий Осипанов . Затем пришла очередь лидеров «Террористической фракции» — Петра Шевырева и Александра Ульянова.

Товарищ прокурора санкт-петербургского окружного суда Щегловитов , присутствовавший на казни, писал в отчете, что «оба взошли на помост бодро и спокойно, причем Ульянов приложился к кресту, а Шевырев оттолкнул руку священника». После этого приговор привели в исполнение.

Александру Ульянову едва исполнился 21 год — свой последний день рождения он встретил в тюрьме, накануне смертного приговора. Его похоронили в братской могиле на берегу Ладожского озера.

Брат-2

Когда казнили брата, Владимиру Ульянову было 17 лет. Он на всю жизнь запомнил, как от их семьи, как от прокаженных стали шарахаться вчерашние друзья и знакомые. При этом на тему брата лидер большевиков говорить не любил.

Происшедшее могло навсегда отвратить его от революционной деятельности, однако вышло иначе — смерть Александра убедила его в том, что порочна не идея, а методы ее достижения.

Пройдет некоторое время, и Владимир Ульянов создаст социалистическую партию, ядром которой станет рабочий класс, и покончит с российской монархией раз и навсегда.

Было ли это местью за брата? Конечно, нет. В семье Ульяновых всегда мыслили большими масштабами.

Александр Ульянов - брат Ленина - практически всегда находился в тени своего более знаменитого родственника. Но интересно, как бы повернулся ход истории, если бы не клятва юного Володи отомстить за казненного царем Сашу. Именно тогда будущий вождь мирового пролетариата и сказал свою самую известную фразу: «Мы пойдем другим путем».

Детство и юность

Александр Ильич Ульянов появился на свет в Нижнем Новгороде 31 марта 1866 г. Когда ему исполнилось 3 года, семья переехала в Симбирск. Отец Александра, Илья Николаевич, вначале занимал должность инспектора народных училищ, а спустя 5 лет был повышен в должности и занял место управляющего дирекцией. Мать, Мария Александровна, была родом из интеллигентной семьи и знала несколько иностранных языков. Именно она обучала своих детей грамоте. Всего у Марии Александровны было 8 детей, двое из них умерли еще в младенческом возрасте.

Саша довольно рано научился читать, а именно в 4-летнем возрасте. Когда ему исполнилось восемь, его домашнее обучение было закончено, и он поступил в симбирскую гимназию. Начиная уже с младших классов, по словам его соучеников, он пользовался большой популярностью в школе. Об этом свидетельствует и тот факт, что гимназический выпуск, который состоялся в 1883 году, получил название «класс Ульянова».

Надо сказать, что Александр Ульянов был воспитан на классической русской литературе. Он любил читать произведения Пушкина, Достоевского, Толстого, Некрасова. Кроме того, еще в гимназии он стал серьезно увлекаться естествознанием, в частности, зоологией. Но настоящей страстью Саши была химия. Когда ему было 16 лет, он самостоятельно оборудовал для себя подобие химической лаборатории, где проводил свое свободное время, часто оставаясь на ночлег.

Как видим, юный Александр Ульянов был не по годам чрезвычайно развитым, очень серьезным и погруженным в занятия мальчиком. Исходя из этого, многие прочили ему большое будущее, непременно связанное с наукой.

Студенческие годы

Александр, окончив классическую гимназию и получив золоту медаль, в 1883 году с легкостью поступает в Петербургский университет. Он становится студентом физико-математического факультета. Кстати, этот университет уже в то время был не только одним из лучших ВУЗов, но и крупнейшим в Российской империи научным центром.

Первые два года учебы в столице все свое время Александр Ульянов проводил посещая лекции и занимаясь научными изысканиями. Он был одним из самых любимых учеников Д. И. Менделеева, поэтому был завсегдатаем в химической лаборатории, где его часто можно было видеть сидящим за микроскопом. В то время он и не помышлял о политике.

Под конец второго курса он окончательно определился с выбором специализации - больше всего его интересовала Он провел курсовое исследование, за что был удостоен золотой медали, широко открывавшей перед ним двери к настоящей научной деятельности. Тогда никто не сомневался, что талантливейший студент Ульянов останется при университете и со временем получил профессорское звание.

Именно научные успехи Александра во многом способствовали повышению его популярности среди студентов. Вскоре он вступает в Научно-литературное общество при Петербургском университете. По инициативе князя Голицына, графа Гейдена и других реакционно настроенных учащихся, данная организация приобрела противоположный импульс. Огромнейшее влияние на него начала оказывать группа студентов с ярко выраженными революционными взглядами.

Постепенно Александр стал участвовать во всех нелегальных студенческих собраниях и демонстрациях, а также вести революционную пропаганду в рабочем кружке. В конце 1886 года вместе со своим товарищем Шевыревым он организовал так называемую террористическую фракцию в партии «Народная воля».

Покушение

На 1 марта 1887 г. было запланировано убийство императора Александра III. Его организатором выступила та самая террористическая фракция. Первоначальный план предполагал застрелить царя, но позже он был решительно отвергнут. Далее возникла идея кинуть бомбы, и сделать это изъявили желание Андреюшкин и Герасимов.

После многочисленных покушений на императора власти стали обращать особо пристальное внимание на тех студентов, которые постоянно участвовали в незаконных демонстрациях, а полицейские часто вскрывали их переписку. В одном из таких писем говорилось о беспощадном терроре, который должен был совершиться в ближайшем будущем. Это послание было адресовано некоему Никитину. Полиция постепенно начала распутывать ниточку заговора против императора. Таким образом, покушение и его товарищей было раскрыто и предотвращено.

Судебный процесс

Известно, что с 15 по 19 апреля состоялись судебные заседания, которые проходили за закрытыми дверями. На них было разрешено присутствовать только министрам, их приближенным, сенаторам, членам Государственного совета и лицам, принадлежавшим к высшей бюрократии. Даже родных и близких подсудимых не только не пустили в зал суда, но не разрешили даже свидания с ними.

За покушение на императора было арестовано несколько десятков человек, но только 15 из них предстали перед судом. Среди них был и Александр Ульянов - брат Ленина. Изначально для всех осужденных требовали но чуть позже восьми подсудимым этот столь суровый приговор был заменен иными наказаниями. Император подписал вердикт только пятерым обвиняемым, в списке которых кроме Шевырева, Осипанова, Генералова и Андреюшкина числился и Александр Ульянов. Остальным были назначены разные сроки заточения, а также ссылка в Сибирь.

Казнь революционеров

Как известно, мать Александра написала письмо российскому императору, где просила его разрешения на свидание с сыном. Историки склоняются к мысли, что, скорее всего, у осужденного была возможность подать прошение о помиловании, но по каким-то причинам это не было сделано. Поэтому 8 (20) мая состоялась казнь Александра Ульянова и его соратников. Они были повешены на территории

Ульянов Александр Ильич (1866-1887) – старший брат Ульянова Владимира Ильича (Ленина), один из руководителей террористической фракции Народная воля. Был повешен 8 мая (все даты приводятся по старому стилю) 1887 года в Шлиссельбургской крепости вместе с ещё 4-мя революционерами-террористами. Причиной казни стала попытка покушения на императора Александра III . Органами правопорядка народовольцы были задержаны, арестованы и преданы суду. Всего судили 15 человек, из них 5-х приговорили к смертной казни через повешение.

Информация не очень приятная, но как молодой 20-летний человек попал в такую передрягу и был приговорён к самой суровой мере наказания? Родился Александр Ульянов во вполне приличной и всеми уважаемой семье. Его отец Илья Николаевич (1831-1886) имел гражданский чин действительного статского советника. Он соответствовал воинскому званию генерал-майор и давал право на потомственное дворянство. К человеку, имевшему такой чин, обращались «Ваше превосходительство».

С 1869 года Илья Николаевич занимал должность инспектора народных училищ Симбирской губернии. В 1874 году стал директором народных училищ Симбирской губернии. Человек этот был высокообразованный и выступал за равное для всех образования, независимо от сословия и национальности. Родился он в семье мещан (городские обыватели), но, благодаря труду и усердию, добился в жизни очень многого.

В возрасте 32 лет он женился на 28-летней Марии Александровне Бланк (1835-1916). Родилась та в семье врача-физиотерапевта и получила блестящее домашнее образование. Подтвердила его сдачей экзаменов на право преподавания домашней учительницей. В замужестве Мария Александровна родила 8-х детей – 4-х сыновей и 4-х дочерей. Один мальчик и одна девочка умерли в детстве.

Александр был вторым ребёнком. Родился он после старшей сестры Ольги (1864-1935). В 1883 году окончил Симбирскую классическую гимназию. В то время её директором был Фёдор Михайлович Керенский – отец будущего председателя Временного правительства Александра Керенского. Характеризовали его как умного человека и чрезвычайно способного педагога.

Учась в гимназии, Александр увлёкся химией. Сделал даже небольшую домашнюю лабораторию, где ставил химические опыты. Окончил учебное заведение он с золотой медалью и в том же 1883 году поступил в Санкт-Петербургский университет на физико-математический факультет.

В высшем учебном заведении учился он чрезвычайно хорошо. В 1886 году сделал научную работу по зоологии беспозвоночных. Весь материал собрал самостоятельно и получил за этот труд золотую медаль. Занимался в биологическом кружке, который создали сами студенты. Стал членом экономического кружка и принимал активное участие в научно-литературном обществе, которым руководил известный на всю страну профессор истории русской литературы Орест Фёдорович Миллер.

То есть мы видим очень смышлёного и любознательного юношу, тянущегося к фундаментальным знаниям. Его ждало блестящее будущее с интересной работой и радужными перспективами, но, как говорится, чёрт попутал.

Конец XIX века – это время брожения умов. В данный период в Российской империи уже полностью сформировалось революционное движение, взявшее на вооружение работы Маркса, Энгельса, Плеханова. В 1879 году возникла революционная народническая организация Народная воля. Одним из главных методов борьбы с существующим режимом она ставила террор. Члены организации считали, что если убить царя, то это всколыхнёт общество и приведёт к кардинальным политическим изменениям.

В 1884 году после ряда террористических актов и убийства императора Александра II партия полностью обессилела, так как потеряла большинство своих членов в результате арестов. И в декабре 1886 года на обломках террористической организации возникла новая народовольческая группа. Создали её Александр Ульянов и Пётр Шевырёв. Главной своей целью она поставила убийство императора Александра III.

Император Александр III встречается с народом. Именно на него готовили покушение Александр Ульянов и его соратники

Членами террористической группы стали в основном студенты университета. А вот старых участников Народной воли не было ни одного. То есть фракция возникла по инициативе Ульянова и Шевырёва без какого-либо вмешательства со стороны. Программу написал Ульянов, члены организации её приняли и начали готовиться к покушению на императора.

Чтобы начинить бомбы взрывчаткой, нужны были деньги. Александр Ульянов продал свою золотую медаль, и на вырученные деньги террористы приобрели взрывчатку. Сделав бомбы, наметили покушение на конец февраля. Но никакого чёткого плана у членов террористической фракции не было. К тому же вели они себя чрезвычайно беспечно и даже рассказывали своим знакомым, не состоявшим во фракции, о готовящемся покушении.

За несколько дней до акции Пётр Шевырёв испугался. Он сказал товарищам, что у него обострился туберкулёз, и поспешно уехал в Крым. После этого всё руководство взял на себя Ульянов. Покушение он наметил провести прямо на Невском проспекте, по которому регулярно ездил император.

И вот 26 февраля 1887 года вблизи Адмиралтейства появилась группа молодых людей, увешанных бомбами. Они стали прогуливаться туда-сюда, ожидая появления государя. Но тот в этот злополучный день так и не появился. Не появился он и 27, и 28 февраля. Однако все эти непонятые гуляния вызвали пристальный интерес у полиции. Тут надо сказать, что некоторые члены фракции состояли на учёте как неблагонадёжные. Власти прекрасно знали их в лицо, а регулярное появление вблизи Адмиралтейства навело на определённые выводы.

И когда 1 марта те же самые молодые люди вновь явились на Невский проспект, то их тут же задержали. Привезли в отделение, обыскали и нашли бомбы. После этого вся группа в количестве 15 человек была арестована. Александра Ульянова и других членов фракции посадили в Петропавловскую крепость и началась бесконечная череда допросов. Кто-то из арестованных назвал Шевырёва, и того арестовали в Ялте 7 марта.

Суд прошёл быстро. Начался он 15 апреля, а уже 19 апреля был зачитан приговор. По нему 5 заговорщиков приговорили к смертной казни через повешение. Ещё 8 человек приговорили к каторге. Среди смертников оказались Александр Ульянов (21 год), Пётр Шевырёв (23 года), Пахомий Андреюшкин (21 год), Василий Генералов (20 лет) и Василий Осипанов (26 лет).

После вынесения приговора смертников поместили в Шлиссельбургскую крепость, где должна была состояться казнь. К Александру приехала мать. Ей позволили встретиться с сыном после того, как она написала прошение на имя императора. А отец не дожил до позора, свалившегося на его семью. Он умер 12 января 1886 года от кровоизлияния в мозг.

Мария Александровна на встречах с сыном умоляла его подать прошение о помиловании. Однако молодой человек вначале категорически отказался это делать. Потом, правда, поддался на уговоры матери, согласился и попросил императора заменить смертную казнь иным наказанием. Но прошение было отклонено.

Казнили террористов 8 мая 1887 года на территории Шлиссельбургской крепости . Виселиц было всего 3, поэтому вначале повесили Андреюшкина, Генералова и Осипанова, а после них настала очередь Ульянова и Шевырёва. Похоронили заговорщиков в одной могиле возле крепостной стены. Так закончил свой жизненный путь Александр Ульянов. Умер он глупо, променяв свой талант и интересную жизнь на какую-то мифическую и абсолютно нежизнеспособную идею. Но объективности ради надо сказать, что в то время таких как он было много.

История жизни
К 1887 году в крупных городах России существовали отдельные кружки, небольшие организации, состоявшие главным образом из студенчества. Их члены не имели основательной теоретической подготовки, революционного опыта и достаточной выдержки. Политические кружки были изолированы друг от друга, действовали по собственному плану. Заметный след в революционном движении второй половины 1880-х годов оставил кружок Ульянова, Шевырева, Лукашевича и других. Их программа - попытка примирить теорию и практику народовольства с социал-демократией и дать «научное объяснение» террору. Мысль о составлении программы зародилась в кружке, по словам А. Ульянова, приблизительно во второй половине декабря 1886 года.
Тогда, собрав на квартире своих друзей и сестру Анну, юный Саша Ульянов изложил им свои мысли, сводившиеся к тому, что: «В борьбе с революционерами правительство пользуется крайними мерами устрашения, поэтому и интеллигенция вынуждена была прибегнуть к форме борьбы, указанной правительством, то есть террору. Террор есть, таким образом, столкновение правительства и интеллигенции, у которой отнимается возможность мирного культурного воздействия на общественную жизнь. Террор должен действовать систематически и, дезорганизуя правительство, окажет огромное психологическое воздействие: он поднимет революционный дух народа... Фракция стоит за децентрализацию террористической борьбы: пусть волна красного террора разольется широко и по всей провинции, где система устрашения еще более нужна как протест против административного гнета».
Таким образом, предложения Саши Ульянова были более лихими, чем потуги нынешних итальянских «Красных бригад» и немецких «Рот Армее фракцион». Фактически это был призыв к массовым убийствам всех, кто не нравился брату и сестре Ульяновым. Мальчишки с восторгом восприняли призывы своего двадцатилетнего лидера и принялись за подготовку первого теракта. До какой-то степени можно понять этих провинциальных романтиков, живших в обстановке мещанства и уныния. Но вот так пойти на улицы и начать убивать людей...
Первым делом решено было убить царя (именно он был лакомым кусочком в глазах молодых людей). Первоначальный план стрелять в царя был отвергнут, решили кинуть бомбы. Для их приготовления требовалось особое помещение, динамит, ртуть и азотная кислота, которые на первых порах готовили «домашним» способом.
Герасимов и Андреюшкин изъявили желание метать бомбы.
Однако власти со дня первых терактов ишутинцев стали обращать пристальное внимание на «юношей бледных со взором горящим», особенно тех, которые отличались на демонстрациях. И, в частности, не стеснялись заниматься перлюстрацией их писем. Так, однажды, вскрыв письмо, поступившее на имя некоего Никитина, харьковский полицейский пристав чуть со стула не упал, прочитав такой пассаж: «У нас возможен самый беспощадный террор, и я твердо верю, что он будет, и даже в непродолжительном времени».
Из Никитина вытрясли имя корреспондента - петербургского друга Андреюшкина, активного члена фракции. Полиция начала скрупулезнейшую операцию по выявлению всех действующих лиц готовящегося теракта. Установили круглосуточное наблюдение за квартирой кровожадного Андреюшкина и всеми ее посетителями.
Между тем и жандармы получили тревожные сведения о готовящемся покушении, только 28 февраля, если доверять всеподданнейшему докладу их шефа. 1 марта министр внутренних дел граф Д. Толстой сообщил царю: «Вчера начальником Санкт-Петербургского секретного отделения получены агентурным путем сведения, что кружок злоумышленников намерен произвести в ближайшем будущем террористический акт и что для этого в распоряжении этих лиц имеются метательные снаряды, привезенные в Петербург готовыми «приезжим» из Харькова».
Между тем террористы решили выйти на охоту за царем именно 1 марта, и если не удастся покушение в этот день, и царь поедет на юг, то следовать за ним и убить его по пути. Однако и в полиции помнили про эту дату - 1 марта, - слишком памятную и для правительства, и для революционеров, поэтому начальник секретного отделения, не дожидаясь царской резолюции, приказал немедленно арестовать выслеженных агентами лиц, едва ли предполагая, что это те террористы, о которых его уже предупредили.
1 марта 1887 года трое студентов, Осипанов, Андреюшкин и Генералов, были схвачены со взрывчатыми снарядами на Невском проспекте. «Откровенное показание» одновременно с ними арестованных сигнальщиков (Канчера и Горкуна) позволило жандармам быстро выявить участников террористической организации и руководящую роль в ней студентов Александра Ульянова и Шевырева. Всего было арестовано в первые же дни марта 25 человек, а позднее еще 49 человек. Суду были преданы 15 человек, а в отношении остальных дела были разрешены в административном порядке.
Об аресте террористов в департаменте полиции немедленно составили доклад и за подписью Толстого отправили царю, с кратким извещением о заговоре и небольшими биографическими справками об арестованных. «На этот раз Бог нас спас, - написал царь на докладе, - но надолго ли? Спасибо всем чинам полиции, что не дремлют и действуют успешно, - все, что узнаете более, присылайте».
Поначалу царь не придал особенного значения выходке студентов. Когда «во избежание преувеличенных толков» граф Толстой 1 же марта попросил у государя разрешения напечатать особое извещение, царь на докладе написал резолюцию: «Совершенно одобряю и вообще желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы, узнавши от них все, что только возможно, не придавать их суду, а просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость - это самое сильное и неприятное наказание. Александр».
Однако, подробнее ознакомившись с деятельностью фракции, царь изменил свое мнение. Так, ему преподнесли «Программу террористической фракции партии Народной Воли», написанную лично Александром Ульяновым. И первая резолюция, которую поставил на ней царь, была: «Это записка даже не сумасшедшего, а чистого идиота».
«Окончательные требования», необходимые «для обеспечения политической и экономической независимости народа и его свободного развития», сводились Ульяновым к 8 пунктам:

1. Постоянное народное правительство, выбранное свободно прямой и всеобщей подачей голосов.

2. Широкое местное самоуправление.

3. Самостоятельность общины как экономической и административной единицы.

4. Полная свобода совести, слова, печати, сходок и передвижений.

5. Национализация земли.

6. Национализация фабрик, заводов и орудий производства.

7. Замена постоянной армии земским ополчением.

8. Бесплатное начальное обучение.

Главной задачей фракции было устранение Александра III.

(«Чистейшая коммуна», - приписал Александр III. Он, видно, все никак не мог взять в толк, почему ради всех этих благоглупостей нужно было убивать именно его.)

На другой день шеф жандармов представил «проект правительственного сообщения». «1 сего марта на Невском проспекте около 11 часов утра задержаны три студента Санкт-Петербургского университета, при коих по обыску найдены разрывные снаряды. Задержанные заявили, что они принадлежат к тайному преступному сообществу, а отобранные снаряды по осмотру их экспертом оказались заряженными динамитом и свинцовыми пулями, начиненными стрихнином». Такое сообщение Александр III признал «совершенно достаточным».
При собирании материалов жандармы не останавливались ни перед какими трудностями и не стеснялись никаких средств.
В результате этого ими были получены подробные показания сигнальщиков Канчера и Горкуна. Эта услуга их была оценена судом и самим царем, который на представленном ему приговоре к смертной казни 15 человек с ходатайством о смягчении наказания для некоторых осужденных сделал надпись: «Совершенно правильно, я полагаю, что Канчеру и Горкуну можно было бы еще уменьшить наказание за их откровенные показания и раскаяние».
Секретное архивное дело частично раскрывает нам, как жандармы получали показания. Так, например, директор департамента полиции цинично сообщал о допросе малолетнего Коли, брата Ананьиной, привлеченной по этому делу. Этот «свидетель» дал свое показание после того, как директор департамента «постращал» его. В этом донесении не указано, чем и как «стращали» ребенка. Во всяком случае, цель была достигнута.
Огромная «работа» шла в самом департаменте полиции в Петербурге. Сыщикам необходимо было раскрыть фамилию участника террористической организации, о котором было известно, что он имеет отчество «Сергеевич». Для облегчения такого розыска департамент полиции выписал из своих делопроизводств фамилии и имена всех лиц, которые имели это отчество. В результате получился огромный список на 16 страницах с указанием, по какому делу каждый из внесенных в этот список привлекался. Другой список, более краткий, содержал сведения о «Сергеевичах», привлекавшихся к ответственности по разным политическим делам.
Процесс 1 марта 1887 года проходил при закрытых дверях.

В зал суда было разрешено допустить лишь министров, их товарищей, членов Государственного Совета, сенаторов и особо перечисленных лиц из высшей бюрократии. В этом отношении судебный процесс по делу 1 марта 1887 года далеко оставил за собой судебный процесс по делу 1 марта 1881 года, на котором во время судебного разбирательства присутствовали представители печати и велись стенографические записи.
Самые близкие родные подсудимых не были допущены не только в судебный зал, но и на свидание с ними. Так, например, на прошение матери Ульянова позволить ей свидание с сыном была наложена такая резолюция: «Если госпожа Ульянова будет справляться, объявить, что свидания не разрешены».
Характерно, что вместо ответа на прошение Ульяновой директор департамента полиции распорядился отвечать лишь в случае нового ее обращения.
Следует также отметить судьбу прошения Ульяновой о смягчении участи ее сына Александра Ильича Ульянова и дочери Анны Ильиничны Ульяновой. Мать просила товарища министра внутренних дел направить ее просьбу царю. Однако Оржевский переправил эту просьбу вместо царя в особое присутствие Сената, куда поступило дело.
Министр внутренних дел получал о каждом заседании суда доклад от департамента полиции. Министр юстиции представлял письменные доклады царю о каждом заседании. Доклады департамента полиции подтверждают, что сенатор Дрейер вполне оправдал возложенные на него надежды. Он, например, не давал Ульянову возможности говорить о его отношении к террору.
В докладе отмечены попытки Ульянова защищать подсудимого Новорусского. Он пытался доказать, что Новорусский не мог догадываться об изготовлении в его квартире взрывчатого вещества. С видимым удовольствием сообщалось министру внутренних дел, «что речи защитников были кратки и весьма приличны». Эта жандармская похвала не делает чести защитникам, но вместе с тем характеризует условия, в которые была поставлена защита.
Из нескольких десятков привлеченных к ответственности по делу 1 марта 1887 года были преданы суду 15 человек: Ульянов Александр, Осипанов, Андреюшкин, Генералов, Шевырев, Лукашевич, Новорусский, Ананьина, Пилсудский Бронислав, Пашковский, Шмидова, Канчер, Горкун, Волохов и Сердюкова.
Из этих обвиняемых 12 человек были студентами. Все подсудимые были приговорены к смертной казни, но особое присутствие Сената ходатайствовало для восьми подсудимых о замене смертной казни другими наказаниями. Александр III утвердил смертный приговор для пятерых осужденных, а именно: для Ульянова, Шевырева, Генералова, Осипанова и Андреюшкина. Лукашевич и Новорусский были пожизненно заточены в Шлиссельбургскую крепость и пробыли в ней по 18 лет каждый, пока революция 1905 года не освободила их. Ананьина была сослана на Кару на 20 лет, Пилсудский по конфирмации был отправлен на 15 лет на Сахалин. Четверых осужденных вместо смертной казни приговорили к 10 годам каторжных работ. Шмидову сослали в Сибирь на поселение, а Сердюкову, признанную виновной в недоносительстве, заключили на 2 года в тюрьму.
Интересная деталь: вследствие отсутствия палача в Петербурге варшавскому обер-полицмейстеру была послана шифрованная телеграмма с просьбой прислать палача по первому требованию, и 30 апреля последовало требование: «Вышлите немедленно палача». Через четыре дня из Трубецкого бастиона были вывезены в Шлиссельбург пятеро приговоренных к казни и двое к пожизненному заключению. Казнь была совершена 8 мая.
В тот же день граф Толстой письменно докладывал императору: «Сегодня в Шлиссельбургской тюрьме, согласно приговору особого присутствия Правительствующего Сената, 15-19 минувшего апреля состоявшемуся, подвергнуты смертной казни государственные преступники: Шевырев, Ульянов, Осипанов, Андреюшкин и Генералов.
По сведениям, сообщенным приводившим приговор Сената в исполнение, товарищем прокурора санкт-петербургского окружного суда Щегловитовым, осужденные ввиду перевода их в Шлиссельбургскую тюрьму предполагали, что им даровано помилование. Тем не менее, при объявлении им за полчаса до совершения казни, а именно в 3 1/2 часа утра, о предстоящем приведении приговора в исполнение все они сохранили полное спокойствие и отказались от исповеди и принятия святых тайн.
Ввиду того, что местность Шлиссельбургской тюрьмы не представляла возможности казнить всех пятерых одновременно, эшафот был устроен на три человека. Первыми вывели на казнь Генералова, Андреюшкина и Осипанова. Выслушав приговор, они простились друг с другом, приложились к кресту и бодро вошли на эшафот, после чего Генералов и Андреюшкин громким голосом произнесли: «Да здравствует Народная Воля!» То же самое намеревался сделать и Осипанов, но не успел, так как на него был накинут мешок. По снятии трупов казненных преступников были выведены Шевырев и Ульянов, которые также бодро и спокойно вошли на эшафот, причем Ульянов приложился к кресту, а Шевырев оттолкнул руку священника».
На докладе, кроме обычного знака о прочтении его царем, никакой другой пометки не имеется.
Исполнение смертного приговора и заключение в каторжные тюрьмы осужденных не было завершением обширного делопроизводства по процессу 1 марта 1887 года, административная расправа со многими арестованными продолжалась, а началась она даже ранее судебной расправы. Уже 8 апреля вышло «высочайшее» повеление сослать в Восточную Сибирь на 5 лет Анну Ульянову.

Казнь Александра Ульянова

Казнь Александра Ульянова


К 1887 году в крупных городах России существовали отдельные кружки, небольшие организации, состоявшие главным образом из студенчества. Их члены не имели основательной теоретической подготовки, революционного опыта и достаточной выдержки. Политические кружки были изолированы друг от друга, действовали по собственному плану. Заметный след в революционном движении второй половины 1880-х годов оставил кружок Ульянова, Шевырева, Лукашевича и других. Их программа - попытка примирить теорию и практику народовольства с социал-демократией и дать «научное объяснение» террору. Мысль о составлении программы зародилась в кружке, по словам А. Ульянова, приблизительно во второй половине декабря 1886 года.

Тогда, собрав на квартире своих друзей и сестру Анну, юный Саша Ульянов изложил им свои мысли, сводившиеся к тому, что: «В борьбе с революционерами правительство пользуется крайними мерами устрашения, поэтому и интеллигенция вынуждена была прибегнуть к форме борьбы, указанной правительством, то есть террору. Террор есть, таким образом, столкновение правительства и интеллигенции, у которой отнимается возможность мирного культурного воздействия на общественную жизнь. Террор должен действовать систематически и, дезорганизуя правительство, окажет огромное психологическое воздействие: он поднимет революционный дух народа… Фракция стоит за децентрализацию террористической борьбы, пусть волна красного террора разольется широко и по всей провинции, где система устрашения еще более нужна как протест против административного гнета».

Таким образом, предложения Саши Ульянова были более лихими, чем потуги нынешних итальянских «Красных бригад» и немецких «Рот Армее фракцион». Фактически это был призыв к массовым убийствам всех, кто не нравился брату и сестре Ульяновым. Мальчишки с восторгом восприняли призывы своего двадцатилетнего лидера и принялись за подготовку первого теракта. До какой-то степени можно понять этих провинциальных романтиков, живших в обстановке мещанства и уныния. Но вот так пойти на улицы и начать убивать людей…

Первым делом решено было убить царя (именно он был лакомым кусочком в глазах молодых людей). Первоначальный план стрелять в царя был отвергнут, решили кинуть бомбы. Для их приготовления требовалось особое помещение, динамит, ртуть и азотная кислота, которые на первых порах готовили «домашним» способом. Герасимов и Андреюшкин изъявили желание метать бомбы. Однако власти со дня первых терактов ишутинцев стали обращать пристальное внимание на «юношей бледных со взором горящим», особенно тех, которые отличались на демонстрациях. И, в частности, не стеснялись заниматься перлюстрацией их писем. Так, однажды, вскрыв письмо, поступившее на имя некоего Никитина, харьковский полицейский пристав чуть со стула не упал, прочитав такой пассаж: «У нас возможен самый беспощадный террор, и я твердо верю, что он будет, и даже в непродолжительном времени».

Из Никитина вытрясли имя корреспондента - петербургского друга Андреюшкина, активного члена фракции. Полиция начала скрупулезнейшую операцию по выявлению всех действующих лиц готовящегося теракта. Установили круглосуточное наблюдение за квартирой кровожадного Андреюшкина и всеми ее посетителями. Между тем и жандармы получили тревожные сведения о готовящемся покушении, только 28 февраля, если доверять всеподданнейшему докладу их шефа. 1 марта министр внутренних дел граф Д. Толстой сообщил царю: «Вчера начальником Санкт-Петербургского секретного отделения получены агентурным путем сведения, что кружок злоумышленников намерен произвести в ближайшем будущем террористический акт и что для этого в распоряжении этих лиц имеются метательные снаряды, привезенные в Петербург готовыми „приезжим" из Харькова». Между тем террористы решили выйти на охоту за царем именно 1 марта, и если не удастся покушение в этот день, и царь поедет на юг, то следовать за ним и убить его по пути. Однако и в полиции помнили про эту дату - 1 марта, - слишком памятную и для правительства, и для революционеров, поэтому начальник секретного отделения, не дожидаясь царской резолюции, приказал немедленно арестовать выслеженных агентами лиц, едва ли предполагая, что это те террористы, о которых его уже предупредили.

1 марта 1887 года трое студентов, Осипанов, Андреюшкин и Генералов, были схвачены со взрывчатыми снарядами на Невском проспекте. «Откровенное показание» одновременно с ними арестованных сигнальщиков (Канчера и Горкуна) позволило жандармам быстро выявить участников террористической организации и руководящую роль в ней студентов Александра Ульянова и Шевырева. Всего было арестовано в первые же дни марта 25 человек, а позднее еще 49 человек. Суду были преданы 15 человек, а в отношении остальных дела были разрешены в административном порядке. Об аресте террористов в департаменте полиции немедленно составили доклад и за подписью Толстого отправили царю, с кратким извещением о заговоре и небольшими биографическими справками об арестованных. «На этот раз Бог нас спас, - написал царь на докладе, - но надолго ли? Спасибо всем чинам полиции, что не дремлют и действуют успешно, - все, что узнаете более, присылайте». Поначалу царь не придал особенного значения выходке студентов. Когда «во избежание преувеличенных толков» граф Толстой 1 же марта попросил у государя разрешения напечатать особое извещение, царь на докладе написал резолюцию:

«Совершенно одобряю и вообще желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы узнавши от них все, что только возможно, не придавать их суду, а просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость - это самое сильное и неприятное наказание. Александр». Однако, подробнее ознакомившись с деятельностью фракции, царь изменил свое мнение. Так, ему преподнесли «Программу террористической фракции партии Народной Воли», написанную лично Александром Ульяновым. И первая резолюция, которую поставил на ней царь, была: «Это записка даже не сумасшедшего, а чистого идиота».

«Окончательные требования», необходимые «для обеспечения политической и экономической независимости народа и его свободного развития», сводились Ульяновым к 8 пунктам.

1. Постоянное народное правительство, выбранное свободно прямой и всеобщей подачей голосов.

2. Широкое местное самоуправление.

3. Самостоятельность общины, как экономической и административной единицы.

4. Полная свобода совести, слова, печати, сходок и передвижений.

5. Национализация земли.

6. Национализация фабрик, заводов и орудий производства.

7. Замена постоянной армии земским ополчением.

8. Бесплатное начальное обучение.

Главной задачей фракции было устранение Александра III. («Чистейшая коммуна», - приписал Александр III. Он, видно, все никак не мог взять в толк, почему ради всех этих благоглупостей нужно было убивать именно его.) На другой день шеф жандармов представил «проект правительственного сообщения». «1 сего марта на Невском проспекте около 11 часов утра задержаны три студента Санкт-Петербургского университета, при коих по обыску найдены разрывные снаряды. Задержанные заявили, что они принадлежат к тайному преступному сообществу, а отобранные снаряды по осмотру их экспертом оказались заряженными динамитом и свинцовыми пулями, начиненными стрихнином». Такое сообщение Александр III признал «совершенно достаточным». При собирании материалов жандармы не останавливались ни перед какими трудностями и не стеснялись никаких средств.

В результате этого ими были получены подробные показания сигнальщиков Канчера и Горкуна. Эта услуга их была оценена судом и самим царем, который на представленном ему приговоре к смертной казни 15 человек с ходатайством о смягчении наказания для некоторых осужденных сделал надпись. «Совершенно правильно, я полагаю, что Канчеру и Горкуну можно было бы еще уменьшить наказание за их откровенные показания и раскаяние».

Огромная «работа» шла в самом департаменте полиции в Петербурге. Сыщикам необходимо было раскрыть фамилию участника террористической организации, о котором было известно, что он имеет отчество «Сергеевич». Для облегчения такого розыска департамент полиции выписал из своих делопроизводств фамилии и имена всех лиц, которые имели это отчество. В результате получился огромный список на 16 страницах с указанием, по какому делу каждый из внесенных в этот список привлекался. Другой список, более краткий, содержал сведения о «Сергеевичах», привлекавшихся к ответственности по разным политическим делам. Процесс 1 марта 1887 года проходил при закрытых дверях. В зал суда было разрешено допустить лишь министров, их товарищей, членов Государственного Совета, сенаторов и особо перечисленных лиц из высшей бюрократии. В этом отношении судебный процесс по делу 1 марта 1887 года далеко оставил за собой судебный процесс по делу 1 марта 1881 года, на котором во время судебного разбирательства присутствовали представители печати и велись стенографические записи.

Самые близкие родные подсудимых не были допущены не только в судебный зал, но и на свидание с ними. Так, например, на прошение матери Ульянова позволить ей свидание с сыном была наложена такая резолюция: «Если госпожа Ульянова будет справляться, объявить, что свидания не разрешены».

Характерно, что вместо ответа на прошение Ульяновой директор департамента полиции распорядился отвечать лишь в случае нового ее обращения. Следует также отметить судьбу прошения Ульяновой о смягчении участи ее сына Александра Ильича Ульянова и дочери Анны Ильиничны Ульяновой. Мать просила товарища министра внутренних дел направить ее просьбу царю. Однако Оржевский переправил эту просьбу вместо царя в особое присутствие Сената, куда поступило дело. Министр внутренних дел получал о каждом заседании суда доклад от департамента полиции. Министр юстиции представлял письменные доклады царю о каждом заседании. Доклады департамента полиции подтверждают, что сенатор Дрейер вполне оправдал возложенные на него надежды. Он, например, не давал Ульянову возможности говорить о его отношении к террору. В докладе отмечены попытки Ульянова защищать подсудимого Новорусского. Он пытался доказать, что Новорусский не мог догадываться об изготовлении в его квартире взрывчатого вещества. С видимым удовольствием сообщалось министру внутренних дел, «что речи защитников были кратки и весьма приличны». Эта жандармская похвала не делает чести защитникам, но вместе с тем характеризует условия, в которые была поставлена защита.

Из нескольких десятков привлеченных к ответственности по делу 1 марта 1887 года были преданы суду 15 человек: Ульянов Александр, Осипанов, Андреюшкин, Генералов, Шевырев, Лукашевич, Новорусский, Ананьина, Пилсудский Бронислав, Пашковский, Шмидова, Канчер, Горкун, Волохов и Сердюкова. Из этих обвиняемых 12 человек были студентами. Все подсудимые были приговорены к смертной казни, но особое присутствие Сената ходатайствовало для восьми подсудимых о замене смертной казни другими наказаниями. Александр III утвердил смертный приговор для пятерых осужденных, а именно, для Ульянова, Шевырева, Генералова, Осипанова и Андреюшкина. Лукашевич и Новорусский были пожизненно заточены в Шлиссельбургскую крепость и пробыли в ней по 18 лет каждый, пока революция 1905 года не освободила их. Ананьина была сослана на Кару на 20 лет, Пилсудский по конфирмации был отправлен на 15 лет на Сахалин. Четверых осужденных вместо смертной казни приговорили к 10 годам каторжных работ. Шмидову сослали в Сибирь на поселение, а Сердюкову, признанную виновной в недоносительстве, заключили на 2 года в тюрьму.

Интересная деталь: вследствие отсутствия палача в Петербурге варшавскому обер-полицмейстеру была послана шифрованная телеграмма с просьбой прислать палача по первому требованию, и 30 апреля последовало требование. «Вышлите немедленно палача». Через четыре дня из Трубецкого бастиона были вывезены в Шлиссельбург пятеро приговоренных к казни и двое к пожизненному заключению. Казнь была совершена 8 мая.

В тот же день граф Толстой письменно докладывал императору: «Сегодня в Шлиссельбургской тюрьме, согласно приговору особого присутствия Правительствующего Сената, 15–19 минувшего апреля состоявшемуся, подвергнуты смертной казни государственные преступники: Шевырев, Ульянов, Осипанов, Андреюшкин и Генералов.

По сведениям, сообщенным приводившим приговор Сената в исполнение, товарищем прокурора санкт-петербургского окружного суда Щегловитовым, осужденные ввиду перевода их в Шлиссельбургскую тюрьму предполагали, что им даровано помилование. Тем не менее при объявлении им за полчаса до совершения казни, а именно в 3 ? часа утра, о предстоящем приведении приговора в исполнение все они сохранили полное спокойствие и отказались от исповеди и принятия святых тайн. Ввиду того, что местность Шлиссельбургской тюрьмы не представляла возможности казнить всех пятерых одновременно, эшафот был устроен на три человека. Первыми вывели на казнь Генералова, Андреюшкина и Осипанова. Выслушав приговор, они простились друг с другом, приложились к кресту и бодро вошли на эшафот, после чего Генералов и Андреюшкин громким голосом произнесли: „Да здравствует Народная Воля!" То же самое намеревался сделать и Осипанов, но не успел, так как на него был накинут мешок. По снятии трупов казненных преступников были выведены Шевырев и Ульянов, которые также бодро и спокойно вошли на эшафот, причем Ульянов приложился к кресту, а Шевырев оттолкнул руку священника». На докладе, кроме обычного знака о прочтении его царем, никакой другой пометки не имеется.

Исполнение смертного приговора и заключение в каторжные тюрьмы осужденных не было завершением обширного делопроизводства по процессу 1 марта 1887 года, административная расправа со многими арестованными продолжалась, а началась она даже ранее судебной расправы. Уже 8 апреля вышло «высочайшее» повеление сослать в Восточную Сибирь на 5 лет Анну Ульянову.



THE BELL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Как вы хотите читать The Bell
Без спама